Пытки под видом медицины: освобождённые из плена украинцы обвинили врача Вячеслава Черданцева в систематическом сексуальном насилии и издевательствах
Десятки украинцев, вернувшихся из российского плена, обвинили своего тюремного врача в систематических сексуальных и психологических пытках, а также в отказе в лечении острых заболеваний. Журналисты отправились на его поиски.
Летом 2023 года в тюремной колонии № 7, расположенной в самом сердце России, вспыхнула свирепая эпидемия чесотки.
Заражение клещами, вызывающими сильный зуд и красную сыпь, приняло особенно серьезный оборот для Игоря Шишко, украинского военнопленного.
«Всё это распространялось на глаза», — сказал он, вспоминая своё решение обратиться за медицинской помощью. «Я подумал, что стоит спросить, может быть, мне дадут ярко-зелёный [антисептический краситель], может быть, я нанесу его, может быть, это как-то остановит процесс».
Вместо этого, как вспоминал Шишко, тюремный врач использовал краску не для лечения, а как орудие сексуального унижения — он раскрашивал свое тело, а затем вызывал других посмотреть.
«Здесь он нарисовал мужской пенис, — сказал Шишко, указывая на свое лицо. — Здесь он нарисовал грудь. А здесь, — добавил он, указывая на свою спину, — он написал надпись „трахни меня здесь“, со стрелкой, указывающей на мои ягодицы… Потом он позвал кого-то еще посмотреть, что происходит».
Шишко, 43-летний офицер спецслужб, был захвачен в плен в первые недели полномасштабного вторжения России в 2022 году и провел около года в колонии № 7, прежде чем был освобожден в результате обмена пленными.
Игорь Шишко выступает на мероприятии для ветеранов, организованном Харьковским областным советом в декабре 2025 года.
Он — один из почти 50 бывших украинских военнопленных, которые рассказали журналистам проекта «Схемы», проводимого Украинской службой Радио Свобода, о своем опыте пребывания в небольшом селе Пакино, расположенном примерно в 230 километрах к северо-востоку от Москвы. В трех подробных интервью и десятках переписок мужчины описали множество злоупотреблений, включая физические избиения, пренебрежение медицинским обслуживанием, принудительное раздевание, сексуальное унижение и другие лишения.
Несколько заключенных рассказали, что целые дни проводили на ногах, испытывали сильный голод, а их дневная порция порой состояла всего из нескольких кусочков размокшего, заплесневелого хлеба. Многие из них вспоминали, как их отводили в загоны для сторожевых собак вместо прогулочных площадок, а некоторые утверждали, что охранники заставляли нескольких заключенных ползать, лаять и даже пить из собачьей миски.
Двое заключенных подробно рассказали о том, как их заставляли ползать по полу, используя только руки, и царапать ноги до крови — это называлось «ползание как у тюленя». Они также рассказали о пытке, название которой, « бастенада » , один из них узнал из книги: многократные удары дубинкой по подошвам ног, делавшие ходьбу невозможной.
В ходе интервью около половины заключенных, беседовавших с журналистами, также описали жестокие издевательства со стороны человека, которому было доверено их медицинское обслуживание: тюремного врача, которому они давали прозвища вроде «ветеринар» и «доктор Смерть». Один за другим заключенные рассказывали истории о человеке, который плохо обращался с больными заключенными и, похоже, получал отвратительное удовольствие от того, что заставлял их разыгрывать гомосексуальные сцены.
«А знаете, что было самым ужасным? — сказал Шишко. — Вы понимаете, что все остальные зависят от вас. Если вы этого сейчас не сделаете, они оставят всю камеру без еды… Это было коллективное наказание. Молодые, пожилые, больные — все они зависят от вас».
Никто из заключенных не знал фамилии врача. Однако, сопоставив обрывки информации, собранной у многочисленных заключенных, с общедоступными источниками, просочившимися базами данных и источниками в правоохранительных органах, Schemes идентифицировал врача как человека по имени Вячеслав Черданцев.
Черданцев не ответил на многочисленные телефонные звонки и сообщения с просьбой прокомментировать ситуацию. Ни начальник колонии № 7 Юрий Фомин, ни центральная Федеральная пенитенциарная служба России не ответили на запросы о комментариях.
Описанное в этой истории обращение соответствует широко задокументированной схеме: согласно ряду независимых источников, включая мониторинговые миссии и расследования ООН, Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ (БДИПЧ) и Европейский суд по правам человека, украинские заключенные, находящиеся под стражей в России, подвергаются широко распространенным и систематическим злоупотреблениям, включающим пытки, сексуальное насилие и отказ в медицинской помощи. В ходе предыдущего расследования журналисты Schemes выявили еще одного российского тюремного врача в Республике Мордовия, который применял электрошокеры к заключенным и заставлял их участвовать в унизительных ритуалах ради собственного развлечения.
Украинское расследование
Когда первые заключенные из колонии № 7 начали возвращаться домой в результате обмена, украинская прокуратура начала расследование в рамках более широких усилий страны по привлечению к ответственности российских военных преступлений в рамках своей правовой системы.
На сегодняшний день двум сотрудникам тюрьмы — заместителю начальника службы безопасности и оперативного отдела Алексею Хавецкому и оперативнику Григорию Швецову — официально предъявлены обвинения в совершении военных преступлений. Черданцев не входит в число лиц, которым предъявлены официальные обвинения.
В ответ на запрос о комментарии Генеральная прокуратура подтвердила, что тюрьма по-прежнему находится под активным расследованием как место систематических военных преступлений против украинских заключенных, включая пытки, бесчеловечное обращение, унижения, изнасилования и другие формы сексуального насилия.
По состоянию на 20 мая 2026 года прокуратура задокументировала дела 259 военнопленных и трех гражданских лиц, вернувшихся из тюрьмы, а также двух украинских заключенных, умерших там.
«Да не допустит Бог, чтобы кто-либо из вас жаловался».
Большинство украинцев, содержавшихся в колонии № 7, были военнослужащими украинских вооруженных сил, как и Шишко.
Но не все. В тюрьме содержались и гражданские лица, такие как Владимир Николаевич, бывший мэр украинского города Херсона, отказавшийся сотрудничать с оккупационными властями, и Стивен Джеймс Хаббард, последний американец, которого правительство США считает «незаконно задержанным» в России.
Тюремная колония № 7 в Пакино, Россия
Еще одним долгосрочным заключенным был 51-летний украинский журналист Дмитрий Хылюк, задержанный российскими солдатами в своей деревне под Киевом в начале войны. Он провел более двух лет в колонии № 7, прежде чем был наконец освобожден в рамках обмена пленными в августе прошлого года.
Хылюк, содержавшийся в одной камере с Шишко, описал психологические последствия тюремной монотонности и изоляции. Он вспомнил случай, когда во время досмотра в его камеру забежала бездомная кошка; мужчины поймали её и были переполнены радостью от того, что держат на руках живое существо. В другой раз, по его словам, они нашли во дворе одиночное семечко подсолнуха и передавали его друг другу, по очереди восхищаясь его сладким запахом.
Хылюк назвал визит Красного Креста в мае 2023 года «позором» и «пародией». По его словам, прибывшие чиновники спрашивали заключенных, хорошо ли они накормлены, в то время как рядом стояли российские охранники с нательными видеокамерами. «Они предупреждали нас, — сказал он. — „Завтра у вас будут гости, и не дай бог кому-нибудь из вас пожаловаться“». (В ответ на запрос о комментарии Международный комитет Красного Креста написал, что организация требует от своих сотрудников соблюдения строгих правил беспристрастности, что она «стремится к улучшению» условий содержания под стражей посредством частного взаимодействия «с соответствующими органами» и что она не может сказать ничего больше, поскольку «мы сочли этот конфиденциальный и двусторонний диалог наиболее успешным в достижении наших гуманитарных целей».)
Украинский журналист Дмитрий Хылюк провел два года в колонии № 7.
Наиболее резкие выражения Хылюк приберег для тюремного врача, назвав его «настоящим подонком».
Он и другие бывшие заключенные обвинили врача в крайней халатности в оказании медицинской помощи, в сокрытии лекарств, принуждении заключенных к повторному использованию грязных бинтов и угрозах в их адрес, если они снимут их без его разрешения. По их словам, даже вспышка чесотки, которую легко лечить кремом или лекарствами для приема внутрь, становилась поводом для злоупотреблений.
«Они часто бросали человека с чесоткой в другую камеру, где чесотки не было, — сказал Хылюк. — Поэтому не было никакой логики в плане предотвращения эпидемии. Наоборот, логика заключалась в распространении этой эпидемии. Я, например, болел ею дважды».
Шишко рассказал, что «лечение» чесотки заключалось в том, что заключенных раздевали на длительное время. «Я был совершенно голым целый месяц, — сказал он. — Нас было пятнадцать в одной камере».
«Я спросил доктора, зачем все это, что мы голые?» — вспоминал он. — «Он ответил: „Зачем вы в этой камере? Здесь холодно, чтобы клещ погиб. Желательно вместе с вами“».
По меньшей мере один заключенный назвал врача своим главным мучителем. «Несомненно, он был главным, — сказал он. — Он бил нас, потому что мы украинцы».
«У меня были проблемы с ногами, но он никогда не выписывал мне никаких лекарств», — сказала другая пациентка. «Он рекомендовал меньше есть и больше ходить».
У заключенных были разные прозвища для доктора, в том числе «Доктор Смерть», «Доктор Гной» и «Сандалия», потому что он носил сандалии и зимой, и летом. Но самым распространенным его прозвищем было «коновал» — уничижительное обозначение грубого ветеринара.
Двадцатипятилетний морской пехотинец Давид Прадченко, взятый в плен при обороне города Мариуполя, находился в колонии одновременно с Шишко и Хылюком. Он тоже описывал ужасы, которые там происходили: по его словам, однажды другие медицинские работники без анестезии оторвали ему ноготь на ноге в присутствии врача.
В публикации в Instagram, размещенной фотографами Владой и Константином Либеровыми, показано, как Давид Прадченко возвращается в Украину после содержания в тюремной колонии № 7.
Когда с заключенными не обращались жестоко, их недуги игнорировались. Прадченко вспоминал, как врач отмахивался от жалоб стишком, призванным утешить детей: «Котенок болит, щенок болит, и твой тоже пройдет». В других случаях, вместо лечения, он крестился и говорил заключенному: «Иди с Богом», или просил прочитать молитву «Отче наш» как средство исцеления.
Прадченко утверждает, что его сокамерник, 23-летний морской пехотинец Павел Половой, страдал от сильной сыпи, вызванной стрессом, и ему неоднократно отказывали в медицинской помощи. Прадченко считает, что это довело Полового до предела, в конечном итоге толкнуло измученного солдата на самоубийство. Он повесился в мае 2023 года, хотя его тело было возвращено в Украину только в следующем году.
В Кировоградской области Украины находится могила Павла Полового, морского пехотинца, погибшего в возрасте 23 лет в исправительной колонии Пакино.
Несколько бывших заключенных независимо друг от друга подробно рассказали о склонности врача к сексуальному насилию и гомофобным унижениям.
Его обвиняли в регулярном осмотре и комментировании гениталий и ягодиц заключенных без медицинского обоснования, а также в том, что он постоянно заставлял обнаженных заключенных расхаживать, обниматься, танцевать парами и имитировать сексуальные действия, превращая это в представление для себя и охранников: «С медицинской точки зрения, я смотрю, какой ракурс лучше», — вспоминал один из бывших заключенных его слова. Другой рассказал, что слышал, как он требовал от заключенных придумывать «сцены» для исполнения к вечеру, точно указывая, в каких именно заключенных он хотел бы видеть участников.
По словам заключенных, психологическое насилие сочеталось с жестоким физическим контактом, например, он гладил заключенных по ягодицам карандашом. Также, по словам одного из заключенных, он сделал «хобби» принуждение их к согласию на необоснованные ректальные обследования. Прадченко и несколько других вспоминали, как он угрожал изнасилованием.
«Я помню руки»
В попытке установить личность врача журналисты попытались связаться примерно с 90 бывшими заключенными из колонии № 7. Около 50 из них предоставили зацепки и достоверную информацию, вспомнив человека по имени Вячеслав, который был крепкого телосложения, ростом примерно 175-190 см и в возрасте от 45 до 55 лет.
Из другого украинского издания, KibOrg, журналисты получили список примерно из 1150 нынешних и бывших сотрудников медицинского подразделения № 33 Федеральной пенитенциарной службы России, отвечающей за Владимирскую область, где расположена колония № 7.
В списке были четверо мужчин по имени Вячеслав. Сопоставив данные по возрасту и другим деталям, журналисты смогли определить Вячеслава Черданцева.
Поскольку его личные аккаунты в социальных сетях закрыты или неактивны, журналисты разыскали фотографии десятилетней давности на страницах его родственников. Когда эти фотографии показали бывшим пленникам, несколько человек заявили, что мужчина очень похож на доктора.
Чтобы подтвердить связь, журналисты получили более свежую фотографию Черданцева с российской платформы обмена сообщениями Max. После просмотра этого изображения более 30 бывших заключенных заявили, что он похож на врача-тирана, причем около десятка выразили абсолютную уверенность в этом.
Недавняя фотография Вячеслава Черданцева, которую журналисты использовали для подтверждения его личности.
«Это на сто процентов тот самый врач, — сказал Шишко. — Глаза, взгляд и руки. Я очень хорошо помню руки».
Согласно утечкам из российских баз данных и обобщенной информации из открытых источников, Черданцев получал зарплату от медицинского подразделения № 33 как минимум до 2025 года. В российской социальной сети VK он числится другом нескольких других действующих медицинских работников колонии.
Утечка данных из российской базы данных показывает, что 48-летний Черданцев родился в селе в Кыргызстане и работал врачом в исправительном учреждении для несовершеннолетних в этой стране, где занимался профилактикой ВИЧ и лечением наркомании.
Примерно в 2013 году он переехал в Россию, поселился в селе Первомайское под Пакино, купил квартиру и работал в детском доме. В 2014 году он официально получил российский паспорт.
Украинские журналисты из издания «Схемы» поделились своими выводами с правоохранительными органами Украины, которые подтвердили, что уже зафиксировали показания ряда вернувшихся из колонии № 7 заключенных, заявивших о жестоком обращении со стороны тюремного врача. Они продолжают опрашивать недавно освобожденных заключенных.
Между тем, по данным украинского правительства, около 7000 украинцев остаются в заключении в России.
